Кризис внутренней ответственности

В нашей жизни мы нередко берёмся за следствия, хотя жизненные проблемы народа часто требуют битвы с причинами.

                                                             Погоня за собственным хвостом

Да, у кумыков немало проблем. И уже навязли в зубах разговоры о ситуации с землями. То тут, то там те или иные представители народа говорят о засилье горского населения и угнетении языка и традиционного образа жизни на нашей родной Кумыкской Равнине. Большая часть мигрантов тоже прекрасно понимает проблему, хотя в основном старается замалчивать. Продажа родины некоторыми кумыками, появление и поведение пришлых прямо и косвенно вызывают социальную напряжённость вплоть до митингов и драк с горским населением. При этом почему-то никогда также громко не слышно об осуждении и наказании эти самые земли продавших. Тут надо посмотреть правде в глаза и сказать – продавцы виноваты не меньше. И пока это будет в порядке вещей, противоборство со следствиями будет перманентным. Да, горцы не должны лезть в чужое этнокультурное пространство, особенно учитывая их привычку заселяться общинами и жить в компактно в несвоих сёлах. Однако спрос есть тогда, когда появляется предложение — от нечистоплотных чиновников или простых граждан, не обременённых оком бдительных соплеменников.

                                                                 Не ждём от них сознательности

Зеркальная ситуация возникает у некоренного населения, когда видны проявления национализма (правонарушения, прекос в кадровых вопросах, мерах господдержки, земельных, правовых делах, сфере культуры). При совершении проступка, даже серьёзного, община (и (или) общественность) не торопятся признавать вину, выдавать людей или применять меры внутренней ответственности; хотя нарушители в такой ситуации ставят под удар соплеменников и вообще такое безответственное поведение остальных грозит большим осложнением отношений в будущем. Выходки некоторых националистов 90-х и не только в в 90-х в Хасавюрте и Хасавюртовском районе не привели ни к каким мерам внутреннего осуждения и воздействия, лояльные соплеменники и не задумывались о том, что это вкупе со многоми другими фактами породило ощутимый водораздел в межнациональных отношениях.

Примеров безответственного поведения при этом много. Остановимся на нескольких.

1. Более двадцати лет назад неправильное распределение участков на территории Костека привело к пролитию крови. Задумайся новокостековцы тогда о справедливости или хотя бы о том, чем такой подход закончится, хорошие отношения между сёлами не были бы тогда серьёзно осложнены.

2. Постоянное хамство и внутриэтничесое всепрощение переселенцев закончились агрессивными выпадами кумыкского населения в Хасавюртовском и Кизилюртовском районах в течение менее чем года в конце 2000-х. Нежелание осаживать аморальное и преступное поведение земляков обернулось для части горцев избиениями.

3. Массовые поселения, самовольные занятия участков не контролируются, а молчаливо поощряются, растёт социальный протест, а сказочки республиканских властей про межнациональный мир и выдумывание структур «дружбы» без создания базы в виде порождающих дружбу как результат решённых вопросов уже слышаться как заевшая пластинка. Лозунг о передаче земли обрабатывающим звучит социалистически, а не в духе времени. Когда-то с социалистическими лозунгами у нас ликвидировали часть передового крестьянства Равнины (исторической житницы Дагестана, между прочим).  Во-первых, землю – хозяину, который сам решает, быть ему рантье или пахарем. Во-вторых, государственный аппарат и должен продуманными мерами экономического стимулирования подталкивать к производящему капиталу, а не к рентному. Необрабатываемый участок можно занять у себя в селе. На равнине есть свои общины, сёла, районы, а значит, и собственник – частный либо муниципальный, за последним стоит то же местное население. И занятие вместе с застройкой такой земли – самозахват. Отсюда и возникают протесные акции, а власть бросает против гражданских активистов силовые органы (Тарки, Кяхулай, Атлы-Боюн) или позволяет инспирировать массовые конфликты (Караман).

                                                                                   Как евреи?

Примером для нас и для переселенцев мог бы стать еврейский опыт. Несколько иллюстраций.

1. Евреи не заселялись в дома, вынужденно оставленные депортированными чеченцами в годы ВОВ, христианское же население соседней республики, согласившееся селиться, через 50 лет особенно сильно пострадало.

2. Знакомый столичный учёный рассказывал о том, как в одном из тамошних научных центров кто-то стал вырывать листы книг в библиотеке. Когда нарушитель библиотечного порядка был выявлен, его еврейские соплеменники, имевшие влияние, выжили земляка с места работы, а другие евреи не дали ему устроиться в иные научные структуры – человек, подставляющий народ, выставляющий общину в очень неприглядном свете и могущий вызвать неприятие и возмущенние собой и соплеменниками, должен быть адекватно наказан.

3. Известно, что евреи, сохраняющие традиционный образ жизни на территории Израиля, очёнь жёстко карают члена общины (кагала) и его семью за сёрьёзные нарушения.

Как видно из этих и других примеров, укрывательства провинившихся нет, наоборот, внутри народа работает социальный контроль, направленный и на внешние отношения тоже, а тех, кто нарушает порядок, наказывают. Т. е. сыны израилевы могут позволит себе определённый уровень поведения, требовательность, ответственность. Полагаю, эти качества можно проявлять и местным народам.

                                                                     Двойственность «третьего сектора»

Возвращаясь к своим, стоит сказать, что национальное самосознание просыпается далеко не всегда и не очень явно. В условиях коматоза государства при решении нацпроблем равнинного населения было бы логично ожидать активизацию некоммерческих формирований. Так оно и вышло, вот только наряду с работающими по настоящему структурами (общественные советы кумыкских посёлков столицы и некоторых сёл, национально-культурная автономия кумыков Чечни) наблюдаются и признаки незавершённых гражданских начинаний. Так, трижды за последние полтора года (т. е. со средней периодичностью раз в полгода) созывалось некое представительное кумыкское мероприятие, по итогам которого формировался рабочий орган, а потом… всё затихало. Т. е. один и тот же сценарий – созыв кумыкских представителей, формирование органа, определённые задачи, после чего ни работы, ни результатов, ни их обсуждения, хотя бы промежуточных, текущих. Слышим о намерениях и планах, однако опять не слышим итогов. В нашем случае это опасно тем, что кумыкский народ всё больше перестаёт верить в такие вещи, уровень цивилизованной мобилизации на решение своих проблем становится низким и низкоквалифицированным (за исключением отдельных районов и поселений). И опять же ни избиравшие, ни представлявшие не спрашивают и не осуждают устроителей мероприятий и тех делегатов, которые были избраны в руководящие органы, а последние не торопятся достигать сёрьёзных показателей. Двойственность состоит не только в существовании как работающих, так и не работающих институтов, а также в том, что масштабные общенациональные затеи в период текущего президентсва возникают, однако пока заканчиваются ничем.

                                                                                 Демократия в Кумыкии

К вышесказанному прибавим неумение адаптировать нормы муниципального права к привычным формам гражданской активности, абсентеизм и безучастность в работе муниципалитетов, предрешённость выборов вышестоящего уровня; получаем в итоге невозможность населения спросить с человека, которого оно фактически не избирало. Пассивность населения позволяет узурпировать власть и не решать, а усугблять проблемы, в том числе национальные. При этом Конституция даёт нам право управлять государством лично и через представителей, т. е. мы можем это делать как граждане, в т. ч. принадлежащие к определённому народу — кумыкскому,  не говоря уже о том, что федеральная конституция говорит о правах народов, а в республиканском основном документе таких положений целая россыпь.

Разочаровываясь в своих политиках и общественниках, часть народа впадает в апатию, а пассионарии идут в протест, нередко канализируемый через несоответствующие законодательству формы, принося печальный итог (примеры учёного Мантаева, спортсмена Устарханова).

Думаю, что начав нормально организовываться, становясь щепетильнее в отборе представитей во власть, жёстко требуя со своих, мы больше будем работать с причинами в виде конкретных людей, а не со следствиями в виде целых этносов.

                                                                                                                                                                                             Озден Аджиев