Немного о хозяйственном быте кумыкских селений в XVII-XIX вв

В семнадцатом веке турецкий путешественник Эвлия Челеби отмечал, что Сурхай-Шаухал Тарковский имел в своём войске воинов отборных, преданных, в латах или в кольчугах, и всё это были всадники на чистокровных арабских конях». О войске эндиреевского удельного князя Казан-Алп-Бия он сообщал: «В войске том было двадцать пеших стрелков из ружей, в латах, кольчугах и шлемах, в стальных шишаках, защищающих голову, закованных в броню, называемую в Дагестане керюге и в таклама». Турок утверждал: «многие из кумыкского народа куют красивые кольчуги» .
Кумыкские тяжеловооруженные всадники – рыцари воспеты в кумыкских песнях под древним именем «атоллу». Вплоть до петровских времён они успешно боролись с московскими и персидскими конниками. Немалую роль в этом играло превосходство их оружия, выкованного умелыми кузнецами. Следует отметить, что само слово «булат» – исконно тюркское и означает «сталь». Обработку булатной стали освоили и достигли в этом деле высокого мастерства и кумыкские мастера. Центрами кузнечного и оружейного дела в Кумыкии были Верхнее и Нижнее Казанище, Эндирей, Бабаюрт, Капчугай, Таргу, Бойнакъ, Аркас, Янги-кент, Каякент, Башлы и другие.
Гасан Алкадари в своей книге «Асари-Дагестан» писал, что прежде у дагестанцев было поверье, согласно которому одним из признаков счастья у горца считалось наличие кинжала казанищенского мастера Базалая-Али (внук Базалая-отца) или мастера Абдул-Азиза. Лучшими казанищенскими оружейниками считались представители фамилий Базалаевых, Темирукаевых, Ираджабовых, Маматаевых. Ныне большинство произведений их искусства находятся в музеях Москвы, Санкт-Петербурга, Стамбула, Парижа, Тегерана, Тбилиси.
Особо знаменитым был род Базалаевых, родоначальник Уллу Базалай, известный у русских авторов как Базалай-отец. Со слов краеведов известно, что за кинжалами Базалая-отца в Верхнее Казанище приезжали из Грузии, России, Турции, Ирана. В Государственном историческом музее в Москве хранится несколько его работ. Также в музее Кавказского оружия, что в Москве, хранится одна его работа Базалая-отца и одна работа его внука. Ещё в 1851 г. базалаевские кинжалы экспонировались в Лондоне. Булатный клинок непревзойдённого мастера Базалая-отца мог легко разрубать кольчугу, панцирь или клинок противника, не повреждая при этом сам клинок. Известно, что кинжал Базалая мог рубить любой другой кинжал и поэтому ценился выше других. При ударе об наковальню он легко входил в неё – как нож в масло, чего не скажешь о других дагестанских клинках и кинжалах. Секрет базалаевского булата утерян и до сих пор не раскрыт, потомки мастера унесли секрет в могилу. Ещё при жизни мастера многие подделывали его кинжалы и выдавали другие образцы за его, базалаевские.
Другим очень известным кумыкским оружейником был Шахманай из Гелли. Изготавливал он только сабли, которые пользовались огромным спросом, как в Дагестане, так и за границей. Шахманай был главным оружейником у Абу-Муслим-Шаухала. По некоторым непроверенным источникам клинки Шахманая превосходили по качеству даже базалаевские образцы. В 1867 г. Шахманай лично представил на Всемирной выставке в Париже клинок шашки и дамский кинжал, отделанный золотом. Он утверждал, что следует покупать лишь такой кинжал, который разрубает ишака пополам. Его кинжалы справлялись с этой задачей самым превосходным образом.
Кинжалы кумыков порой достигали до метра в длину и по сути являлись мечами, напоминавшими римские мечи-гладиусы, главным назначением которых был пеший рукопашный бой. Действительно в конном бою кумыки отдавали предпочтение бою на шашках, копьях или стрельбу из лука на скаку.
Кроме вышеперечисленных кузнецов известными мастерами были Абиш Амирханов из Эндирея, Бороган Казак-Бий-оглы из Казанища. А.М. Буцковский в 1812 году писал: «Кинжалы лучшие по Кавказу делают в Андреевском селении» . Побывавший в Эндирее знаменитый французский писатель Александр Дюма, утверждал, что если даже слегка надавить кинжалом местного производства на монету, то на ней образовывался такой глубокий порез, что клинок поднимал с собой и монету . Среди прочих мастеров-оружейников был известен Абиш Амирханов из Эндирея, выставивший шашку своего производства на Парижской всемирной выставке в 1867. Он также производил пистолеты и кинжалы .
Конечно, с окончанием Кавказской войны и ограничением права на ношение оружия в Дагестане во второй половине девятнадцатого века кузнецам пришлось больше производить мирную продукцию и ковать лемехи для плугов, косы, серпы и другую необходимую в хозяйстве утварь.
Эндирей уже в XV в. являлся одним из крупнейших центров производства высокохудожественной керамики на Северном Кавказе. Здесь изготовляли так называемые «индирские блюда», являвшие собой яркий пример парадной, репрезентативной посуды. Отдельные блюда, также идентифицируемые как «индирские», датируются даже «домонгольской» эпохой . Здесь же, кстати, обнаружена любопытная монета XV в. с остатком надписи «Dux Burgundorum», свидетельствующая об обширной географии торговых контактов горожан .
Гелли славилось не только своими кузнецами, но и резчиками по камню. Из их числа можно отметить: Бий-Атлы, Бадаби-Кади, Тайгиб, Имаилов Магомед, Исмаил, Калимулла Арслангереев. Следует отметить, что большинство старинных могильных плит на кладбище изготовлено из серого ракушнечника, привезённого из Тарки. Таркинская каменоломня, где добывался данная порода, играла выдающуюся роль в истории резьбы по камню в масштабе всей Кумыкии .
В первые советские десятилетия в том же селении Гелли жила также талантливая вышивальщица Сокур (Слепая) Ажук, которая, по свидетельству старожилов, могла затолкнуть нитку языком в иголку, зажатую между зубов. Она шила так искусно, что сквозь одежду её работы даже вода не просачивалась.
Во второй половине XIX века в Кака-Шуре основным источником дохода являлось земледелие. Жители сеяли пшеницу, ячмень, просо, фасоль, лён, тыкву, кукурузу и рис. Урожаи зерна были столь велики, что избыток продавали на базаре в Дургели. Значительным было и количество скота. По переписи 1886 г. у сельчан имелось 2406 коров и буйволиц, 215 лошадей, 5556 овец и коз, прочего скота 43. Животноводство определило развитие в Кака-Шуре обработки шерсти, сыроварения, производство иных молочных продуктов. Из шерсти изготовлялись знаменитые кака-шуринские паласы с характерным местным узором «паннуз оюв». Достойно быть отмеченным также производство паласов в Парауле.
Аул славился и своими кузнецами. Кака-Шуринский базар, на котором продавались изделия местных ремесленников, земледельцев, животноводов и рукодельниц, работал обычно по пятницам.
Казанищенцы издревле занимались металлообработкой. Железная руда добывалась в местности Ачили-Бет и на берегу реки Бороган-Озень. Каменный уголь для печей добывали вблизи Муслим-Аула. Были в Нижнем Казанище и свои ювелиры: златокузнецы и мастера серебряного литья. Активно развивалось в селе гончарное производство.
В XVIII веке в Нижнем Казанище был большой базар. Помимо того местные савдюгеры-купцы возили товар в Кизляр и Астрахань. В таможенных документах Кизлярской крепости упоминались казанищенские савдюгеры Али Аксаев и Алибек Тамасов, торговавшие орехами, паласами, намазлыками, котлами, персиками, яблоками, пенькой и воском. Высоко ценились на рынке и ковры-арбабаши эндиреевского производства.
В XVIII в. основным богатством всё же была мука. Её сначала на арбах везли в Тарки, а оттуда перепродавали в Астрахань и дальше. Ещё в 1725 году участник карательной экспедиции Г.С. Кропотова Я. Маркович писал, что в Казанище на речках много мельниц. Спустя 70 лет их подробное описание привёл Д.И. Тиханов: «Мельницы стоят на каналах, проведённых из текущих речек близ самих гор. Расположены одна от другой на близком расстоянии. Сделаны же об одном коле (бревне). Желобы деревянные. По каскаду вода сильное течение имеет». По местным преданиям, на реках Ак-озень и Кара-озень было 17 мельниц.
В селении также ткали ковры и производили керамические изделя. К концу XIX в. самой доходной отраслью хозяйствования было овцеводство. Нижнеказанищенцам принадлежало более 90 тысяч овец и коз.
Активно кумыки занимались торговлей. Торговцев у кумыков называли савдюгерами. Они торговали как по суше, так и по морю. Главным морским портом Кумыкии был город Таргу (Тарки), откуда савдюгеры отправлялись в Баку, Астрхань и иранский порт Решт.
В сухопутной торговле лидерство принадлежало городу Эндирей. Здесь каждую пятницу работал базар, на который съезжались купцы со всего Северного Кавказа. Активным торговыми партнёрами Эндирея были русские города Кизляр и Терки.
Русский автор начала XIX века И. В. Ровинский сообщает: «Из-за границы горские кумыки и другие народы привозят хлопчатую бумагу, марену, куньи меха (!), мёд и разные фрукты, кои из Кизляра отправляются по большей части в Астрахань. Притом армяне торгуют в Персии, с Дербентом, с кавказскими народами в городе Тарке и в кумыкских деревнях – Индери, Брагуне, Костеке» . Его современник вносит в этот список молоко, виноградное вино и сарачинское пшено .
Мы лишь поверхностно коснулись темы указанной в заголовке, но ведь главное не сам объём информации – главное это посеять семена интереса в умах людей, надеемся, что это нам удалось.

БАГАУТДИНОВ САПИЮЛЛА, ХОСАР ХОСАРОВ

Related posts:

comments powered by HyperComments
Мистер
2015-08-06 12:49:43
Очень познавательно